Дело о смертельной ненависти. Отдел спецрасследований - Корджева Елена

Дома пахло куриным бульоном, пирожками, всякими вкусностями и свежим запахом чистого белья. Это, конечно, мама не утерпела и примчалась помогать. Спорить не имело ни малейшего смысла, тем более врач сказал: «Никаких нагрузок». Поэтому она позволила уложить себя в постель и с удовольствием взяла кружку с бульоном.

Врачи, конечно, настаивали, что лежать в постели требуется неделю, не меньше: «Отдых и уход». Против ухода, типа кофе в постель, вкусняшки, любящий муж, готовый исполнить любой каприз, включая массаж пяточек, Асенька ни разу не возражала. Более того, массаж пяточек, спинки и чего угодно еще она была готова принимать круглосуточно без перерыва. Но вот куда девать голову? Не в смысле, что зашитая дырка все еще болела, а в том смысле, что мысли отключаться категорически не желали.

Почему ее стукнули по голове? Зачем? С какой целью? Если вор хотел обокрасть, то почему ничего не пропало? Если хотели убить, то вот она – живая и относительно здоровая, валяется в своей собственной постели. Да и вроде как не за что убивать… Если ни обокрасть, ни убить не хотели, то зачем в таком случае, напали? Чего пытались достичь?

В первый домашний день вопрос лениво ворочался где-то на периферии сознания, ибо талант мамы, да еще и с Рихардом в подтанцовке забрать на себя все внимание превосходил таланты любого представителя шоу-бизнеса: она умудрялась одновременно колдовать на кухне, откуда продолжали поступать аппетитные ароматы, поминутно заглядывать в спальню, желая удостовериться, что деточка жива и не в обмороке, и щебетать с целым сонмом приятельниц, в подробностях по десятому кругу излагая Страшную Историю Нападения На Ее Девочку. В маме пропадала актриса. Помимо заботы – искренней, от самого сердца, – ей нужны были зрители, лучше всего сопереживающие и душевные. История с прикованной к постели дочкой ве подходила для драматической истории, рассказываемой трагическим шепотом с придыханиями. В этом была вся мама. Думать при ней не получалось.

Назавтра стало значительно легче. От маминого визита остались пирожки, лист с перечнем ценных указаний для Рихарда и запах неизменной «Красной Москвы». Ну и, конечно, сам Рихард, получивший от шефа приказ сидеть дома и заботиться о жене. Молодой адвокат к поручению подошел, как и ко всему в жизни, максимально ответственно: с утра скрупулезно изучил указания тещи и строго по регламенту подогрел вчерашние пирожки. На подносе кофе, завтрак в постель, прописанная врачом таблетка. Поцелуи и массаж прилагаются. Убедившись, что жена не умирает, сыта, довольна и больше ничего не желает, попросил разрешения удалиться в соседнюю комнату, почитать документы по завтрашнему судебному процессу.

Честно говоря, Асенька ожидала, что либо мама, либо Рихард, а то и оба вместе начнут уговаривать ее бросить работу. Ей и самой эта мысль заглянула в голову, но надолго там не задержалась. Во-первых, не факт, что ее стукнули из-за расследования – хотя из-за чего же еще? Во-вторых, ничего более интересного, чем ее нынешнее занятие, она и придумать не могла – как же можно такое бросить? И, в-третьих, что-то ей подсказывало, что в будущем шеф постарается обеспечить ей безопасность. Какой-то он был надежный, что ли, она еще не разобралась.

Тем не менее, она ожидала уговоров родных и уже приготовилась защищаться. Но, вопреки ожиданиям, никто об этом даже не заикнулся. Впрочем, поразмыслив, она сообразила, что удивляться нечему. Что касается мамы, то она и в голове не держала дочкину работу как возможную причину травмы. Для нее Асенька была всего лишь студенткой, удачно попавшей в адвокатуру – более подробно мама в ее профессиональные обязанности не вникала. Молодая, блондинка, длинноногая, к тому же у мужа под присмотром – ну что там может быть опасного? Похоже, Рихард думал так же – он же не ездил с ней в Таллинн.

Ладно, не пристают, и хорошо. Теперь можно без помех подумать о деле.

Если это был случайный хулиган, то размышлять здесь не о чем, случайность – она случайность и есть.

А если хотели напугать или остановить именно ее, то почему, с какой целью? Чего желали достичь? Повертев вопрос и так, и сяк, она решила спросить по-другому: «А чего злодей или злодеи достигли?» Ответ просился сам собой: во-первых, она выведена из строя, лежит дома и не работает. А во-вторых, она, если уж совсем начистоту, чертовски напугана. За всю ее жизнь на нее никогда не нападали исподтишка. Конечно, абсолютной пай-девочкой она не была, папу много раз вызывали в школу и просили повлиять на ее поведение. В младших классах они дрались ранцами. В классах постарше ей доводилось давать сдачи мальчишкам, свой интерес к девочкам выражавшим дерганьем за волосы, тычками и прочими подобными знаками внимания. Кстати, нашкодив, виновник никуда не исчезал, а покорно ждал, когда объект внимания треснет его в ответ. В старших классах, конечно, уже никто не дрался. Ну почти не дрался. Но никогда никто не нападал сзади. Чтобы сбить с ног и сбежать – такого опыта не было.

Ладно, она напугана, – и сильно напугана – и сидит дома. Это то, чего преступник достиг. А кому это выгодно? И вот тут сразу же показывался тоненький хвостик эстонского дела. Ибо никаких иных дел в настоящий момент у Асеньки не было. Итак, кому выгодно? Если бы Калле не находился под надзором, она непременно подумала бы, что именно этот взбалмошный неуравновешенный парень – виновник нападения. А что? Молодой, сильный, бестолковый, к тому же подозреваемый в убийстве. Самое время прибить юного аналитика и выкрутиться из всех подозрений. Но Калле сидел дома, как пришитый: по ее просьбе Рихард специально навел справки.

Хорошо, на нее напал не Калле. А кто? Кому еще выгодно? Может быть, Роберта решила таким способом снять с брата подозрения? Вряд ли, конечно, не настолько же она глупа. Но при случае нужно будет попросить полковника связаться с эстонцами, проверить, на месте ли девушка и не отлучалась ли.

Случай представился прямо к вечеру: господин Варис не преминул заглянуть, чтобы проведать болящую. Оказалось, что ту же мысль они с шефом уже проверили двумя днями раньше, но безрезультатно. Точнее, результат был очевидным: Роберта весь день провела в школе, а вечер, – отчет наружного наблюдения не оставлял сомнений – дома с мамой и младшими сестрой и братом. Приехать в Ригу, чтобы стукнуть ее по голове, Роберта не могла.

Может, монах-францисканец Уильям из Оккама и осудил бы ее за поиск дополнительных «сущностей», но иного выхода не оставалось. Если под рукой не оказывается никто подходящий, значит, нужно искать кого-то другого.

Приходилось признать, что подозревать детей Райво Таала не за что и нужно сосредоточить поиски в другом месте. Или сдаться, признав клиента виновным в убийстве жены. Но защищать преступников – это уже по адвокатской части. Асенька же клиенту верила и хотела найти настоящего убийцу.

По ее просьбе Вита – Вечная Жизнь отсканировала все рабочие записи и прислала ей на облако. Пристроив ноутбук на коленях, Асенька погрузилась в дело. Требовалось во что бы то ни стало найти новую ниточку к преступнику. Кому же, черт побери, выгодно это убийство?

Глава 7. Никогда не сдавайся

«Кто жизнью бит, тот большего добьется.

Пуд соли съевший выше ценит мед.

Кто слезы лил, тот искренней смеется.

Кто умирал, тот знает, что живет!»

Омар Хайям